Двуязычная русско-английская программа в двух школах Нью-Йорка

0
1307

ОДНА ПРОТИВ СИСТЕМЫ

Образование наших детей в наших руках. Это в очередной раз доказывает Мария Кот, благодаря которой была  – P.S. 200 Benson School и I.S. 228 David A. Boody. Теперь дети могут изучать русский язык, начиная с подготовительного класса (kindergarten) по 8-й класс включительно.

В школах используют так называемую модель «роллоркост», когда предметы проходят на русском языке и на английском. К примеру, в один день математика преподается на английском языке, на следующий день – на русском, без перевода. По словам Марии Кот, подобные двуязычные программы существуют в США уже более 30 лет, и исследования показывают, что дети, обучающиеся таким образом, показывают лучший результат, чем те, которые занимаются только на одном языке.

Русская революция

Чтобы запустить этот проект, Марии пришлось столкнуться со множеством проблем. Когда ее дочери было 5 лет, и она посещала начальную 200-ю школу, Мария уговорила около 90 родителей подписать петицию, которая была отправлена в мэрию, в отдел образования Нью-Йорка, различные общественные организации, занимающиеся правами иммигрантов. Большим везением Мария Кот считает то, что на них вышли представители некоммерческой организации Advocates for Children of New York, которые предложили свою юридическую помощь.

Убедить родителей было нелегко, многие считали, что они не имеют права требовать, чтобы их дети обучались по двуязычной программе. Еще тяжелее оказалось быть услышанными представителями властей. Постоянные хождения на встречи и переговоры ни к чему не приводили. И это несмотря на существующие правила, требующие предоставить языковые услуги в школе, если в ней учатся, как минимум, 15 детей-иммигрантов, говорящих на одном языке. В школе таких детей было больше. Мария, как активист Российско-американской родительской ассоциации, продолжала пробивать проект.

Поддержки со стороны руководства школы тоже не было. Мало того, директор стал настраивать учителей и родителей против представителей русской диаспоры. Началась настоящая травля.

«Однажды мы вышли после встречи в школе просто ошарашенными. Нас засвистывали, кричали, только что не били. Другим родителям, предствителям арабского и итальянского сообщества, рассказывали, что русские хотят получить привилегированное положение, отобрать денежные фонды у их детей. Эти родители подписали петицию против нас, русских в нашем районе. Мы просили для себя, а они просили против нас. Петиция вызвала общественный скандал такой величины, что NY State Assemblyman Виллиям Колтон (William Colton) мне лично звонил, потому что он узнал о том, что в нашем районе разные общины объединились против русской общины, — рассказывает Мария. – Он, кстати, был одним из немногих, кто нас поддерживал, потому что и в его адрес пришла петиция против нас. Таким образом в его раойне возникла межнациональная рознь, ненависть. Он был ошарашен, не понимал, что происходит и что делать. Колтон обратился к директору школы и суперинтенданту школьного округа с требованием немедленно прекратить это безобразие».

Самое страшное, что в школе с подачи директора, школьной администрации и родительского комитета начали травить детей. «Их постоянно дергали, меняли учителей, пересаживали, учителя вешали их работы на стенку, а потом публично их снимали, несправедливо занижали оценки и даже замазывали высокие оценки в школьном табеле и сверху вписывали «колы» и «двойки». Дети плакали. Мою дочку, которой на тот момент было 5 лет, так затерроризировали, что я не могла ее уговорить войти в школу. Однажды взяла ее рыдающую на руки, внесла в кабинет директора и сказала ему: «Вы ее довели, вы ее и успокаивайте!» А у самой руки трясутся. Представляете, довести пятилетнюю малышку! Нас хотели выжить. Тогда мы с адвокатом начали собирать документы, чтобы пойти в Верховный суд», – вспоминает Мария.

Так победим!

Судебный прецедент, по словам Марии, уже был: в 1974 году иммигрантка из Китая засудила Объединенный школьный округ Сан-Франциско (San Francisco Unified School District) за то, что китайские студенты не получали специальную помощь из-за незнания английского языка, на которую они имели право в связи с Разделом VI Закона о гражданских правах 1964 года о запрете образовательной дискриминации по признаку национального происхождения. Можно сказать, что с громкого дела «Lau v. Nichols» началось двуязычное обучение в США. Это значит, что если в школе есть дети, которые не говорят по-английски, им должны предоставлять возможность обучаться на родном языке.

«Когда в Отделе образования узнали, что готовится судебное дело, они поняли, что, скорее всего, я его выиграю, и тогда будет принят новый закон, по которому они уже будут обязаны вводить такие программы в каждой школе. Это им не очень понравилось, и нас вызвали в главный офис на переговоры, — рассказывает Мария Кот. – Директор школы продолжал упираться, так как по закону он подчиняется напрямую мэру и может проигнорировать то, что ему велят делать в Отделе образования. Началась война Отдела образования с директором, ему пригризили, что снимут с должности. В итоге он пошел на попятную, и мы получили класс. Программу разрабатывала лицензированный учитель, раньше на Украине она была учителем русского языка и литературы».

Родители добились своего, но в школе на них по-прежнему смотрели, как на врагов. В какой-то момент Мария узнала, что по случаю 50-летия со дня полета Гагарина в космос (это был 2011 год) в Нью-Йорк приедут российские космонавты. И тогда возникла идея устроить встречу учащихся школы с российским космонавтом Максимом Сураевым и американской астронавткой Маршей Айвинс (Marsha Ivins). Для Марии было важно провести это мероприятие, на котором представители космической отрасли США и России выступили вместе. Это был удачный ход: ученики и их родители были довольны, руководство тоже, лед был растоплен, и отношения наладились.

Но Мария уже думала о том, что делать дальше, когда дочь пойдет в среднюю школу. «Пока детки маленькие, они могут поддерживать русский, посещая воскресную школу. Но потом они идут в старшие классы и начинают терять язык. Я читала разные исследования, в которых говорится, что нужно, как минимум, 8 лет, чтобы закрепить язык, иначе это бесполезная трата времени», –  говорит она.

На вопрос о том, почему для Марии так важно, чтобы ее дочь, которая живет в Америке, знала русский язык, она отвечает: «Я хочу, чтобы она была «моим» ребенком, чтобы у нас была связь, а для этого нужно передавать ей то, что передается из поколения в поколения: сказки, стихи, семейные истории, которые тоже связаны с русским языком и культурой. Я хочу, чтобы мой ребенок говорил на том языке, на котором говорили мои бабушки и дедушки. И еще я считаю, что неразрывная связь с предыдущими поколениями необходима для полноценного развития личности. Русский язык находится на четвертом месте среди наиболее часто используемых в Нью-Йорке. Знание языка – дополнителная возможность в карьере».

Не останавливаться на достигнутом

Когда деятельная Мария Кот начала продвигать двуязычную программу в средней школе, агрессии со стороны школьного руководства и родителей не было. Она столкнулась с другой проблемой: у этого учебного заведения были очень низкие рейтинги, и родителей пришлось уговаривать отдать туда детей. Зато директора Доминика Д’Анджело долго уговаривать не пришлось: он только пришел на этот пост и хотел «вытянуть» школу. Однако он прекрасно понимал, что поначалу не будет много желающих поступить в эту школу и выразил свою готовность открыть русский класс, даже если наберется пять учеников.

Так и получилось: первый год в классе было 5 детей, на второй год — уже 15. Мария не ждала, когда «сарафанное радио» сработает, и молва о школе распространится в русской диаспоре сама собой. Она дала интервью для телеканала «НТВ Америка», в котором рассказала про школу, устроила встречу учеников школы со скрипачом-виртуозом Михаилом Казиником, про которую много писали в прессе – словом, создавала положительный имидж школы. Рейтинг школы поднялся.

Наступил третий учебный год двуязычной программы, родители подавали заявления. В один из дней Мария пришла на встречу с директором. Он выглядел ошарашенным. «У нас 400 заявлений!» — удивленно сообщил Доминик.

Сейчас дочка Марии заканчивает  среднюю школу и переходит в старшую Edward Murrow High School, в которой есть классы изучения русского языка.

Мария Кот не собирается останавливаться: она хочет, чтобы обучение по двуязычной русской программе продолжалось до 12 класса, и настроена этого добиться, хотя к этому времени ее дочери, скорее всего, такая программа уже не понадобится. А в начальной и средней школах по программе, которая возникла благодаря Марии Кот и другим родителям, будут учиться дети уже нового поколения.

А Мария Кот в 2013 году получила награду от мэрии Нью-Йорка «For tremendous contribution to the city of New York».

Динара Гутарова